Уникальные учебные работы для студентов


Миф о сизифе краткое содержание эссе

Среди литературной продукции того времени этот роман сам был посторонним.

  • Мерсо думает и ведет себя иначе;
  • Те же люди, что спорят с действием, выбирают созерцание, вечность мира.

Он пришел к нам из-за кордона, с другого берега моря, и в ту терпкую холодную весну говорил нам о солнце не как об экзотическом чуде, но с усталой непринужденностью человека, который слишком долго им наслаждался; в его задачу не входило еще раз, миф о сизифе краткое содержание эссе собственными руками, похоронить старый режим или внушить нам чувство неполноценности; читая его, вспоминали, что некогда существовали произведения, претендовавшие на самоценность и не желавшие ничего доказывать.

И однако, вопреки этому бескорыстию роман все же оставался весьма двусмысленным: Однако нужно еще понять смысл этой безгрешности. О нем нельзя судить в подобных категориях: Однако это выражение под пером г-на Миф о сизифе краткое содержание эссе приобретает два очень разных значения: Что же такое абсурд как порядок вещей, как исходная данность? Не что иное, как отношение человека к миру.

Параметры статьи

Смерть, неустранимое разнообразие человеческих истин и человеческих существований, неинтеллигибельность действительности, случайность — таковы полюса абсурда. По правде сказать, темы эти не так уж и новы, и г-н Камю таковыми их и не изображает. Они миф о сизифе краткое содержание эссе, начиная с XVII века, как продукт ясного, лаконичного, пытливого — сугубо французского разума: Разве не Паскаль указал разуму на его место и разве не одобрил бы он безоговорочно следующую фразу г-на Камю: Если вспомнить о научном номинализме, о Пуанкаре, Дюгеме, Мейерсоне, понятнее станет упрек, который наш автор адресует современной науке: Вы говорите мне о невидимой планетарной системе, где электроны вращаются вокруг ядра.

Тем самым вы объясняете этот мир с помощью образа. Я вынужден констатировать, что вы заговорили на языке поэзии. Г-н Камю не без доли кокетства миф о сизифе краткое содержание эссе тексты Ясперса, Хайдеггера, Кьеркегора, которые, впрочем, он, как кажется, не всегда правильно понимает. Но истинные его учителя иные: Впрочем, г-н Камю, без сомнения, охотно согласится со всем. Для него оригинальность состоит в том, чтобы доводить свои мысли до логического конца, а не в том, чтобы составить каталог пессимистических афоризмов.

Вот почему с самого начала абсурд выступает не просто как понятийная категория, но открывается нам в момент безнадежного озарения. И вот тогда-то мы сумеем установить — если только окажемся способны отвергнуть обманчивую помощь различных религий или экзистенциальных философий — несколько важнейших истин: В мире, внезапно лишившемся иллюзий и путеводных огней, человек чувствует себя посторонним. Дело в том, что ведь и вправду человек не является миром: Я был бы этим миром, которому теперь противостою всем своим сознанием.

Таким образом, название нашего романа уже отчасти проясняется: Кроме того, посторонний — это также и человек среди других людей. И наконец, посторонний — это я сам по отношению к себе, иными словами, это человек как природное существо, поставленный перед лицом собственного сознания: Но дело миф о сизифе краткое содержание эссе только в этом: Абсурдный человек не станет кончать жизнь самоубийством: Абсурдный человек утверждает себя в бунте.

Другие пересказы для читательского дневника

Он всматривается в лицо смерти со страстным вниманием, и эта завороженность его освобождает: Если бога нет, а человек обречен смерти — то, значит, все дозволено. Всякая форма нашего опыта стоит любой другой, а потому их нужно лишь умножать, пока это. Безгрешен, как те миф о сизифе краткое содержание эссе у С. Моэма, какими они были до прибытия священника, научившего их отличать Добро от Зла, дозволенное от недозволенного: И вот тут-то мы начинаем вполне понимать смысл названия романа г-на Камю.

Посторонний, которого он стремится изобразить, — это как раз один из тех простодушных, которые вызывают ужас и возмущают общество, потому что не принимают правил его игры. Он живет в окружении посторонних, но и сам для них посторонний. Да и мы сами, открыв книгу и еще не проникнувшись чувством абсурда, напрасно попытались бы судить Мерсо по нашим привычным нормам: Таким образом, шок, испытанный вами, когда вы открыли книгу и прочли: Однако вы, без сомнения, надеялись, что по мере чтения неприятное чувство рассеется, что все миф о сизифе краткое содержание эссе прояснится, будет рационально объяснено, растолковано.

Вы обманулись в своих надеждах.

  1. От этого зависит его будущая жизнь, как она будет складываться, в рутине, или стараниях. Он всматривается в лицо смерти со страстным вниманием, и эта завороженность его освобождает.
  2. Напротив, он хочет, чтобы мы постоянно ощущали случайность этого произведения, хочет, чтобы на его книге было открыто написано. Остается лишь выбрать подходящее стекло — им станет сознание Постороннего.
  3. Он рождается не только в самом человеке, он рождается в сочетанном взаимодействии человека и мира. Вот почему с самого начала абсурд выступает не просто как понятийная категория, но открывается нам в момент безнадежного озарения.
  4. Труд должен быть осознанным и благим.
  5. Я был бы этим миром, которому теперь противостою всем своим сознанием...

Г-н Камю просто предлагает свой сюжет и не печется о том, чтобы доказать то, что по сути недоказуемо. Мы действительно находим там теорию абсурдного романа.

  • Они думают что преподаватель их там не увидит, ходят на пары для галочки;
  • И из этой цепочки-триады невозможно выкинуть ни один элемент, потому что это уничтожит всё;
  • Задачи которые я ставлю в данном реферате следующие:

Таким образом, сам факт обращения г-на Камю к романической форме свидетельствует о его смирении, исполненном гордыни. Он не покоряется, он с возмущением признает границы человеческой мысли. Однако наличие подобного перевода отнюдь не лишает роман его бескорыстия. Поистине, творец абсурда утратил даже и ту иллюзию, будто его произведение необходимо. Напротив, он хочет, чтобы мы постоянно ощущали случайность этого произведения, хочет, чтобы на его книге было открыто написано: Этой книги могло бы и не быть, как могло бы не быть этого камня, этой реки, миф о сизифе краткое содержание эссе лица; она — данность в ряду бесконечного их множества.

В ней отсутствует даже та субъективная необходимость, о которой столь охотно говорят художники, заявляющие о своем произведении: Мы вновь встречаемся с одной из тем сюрреалистического терроризма, хотя и преломленной в свете классической традиции: Он ее, конечно, выражает, но миф о сизифе краткое содержание эссе бы и не выражать.

И коль скоро наиболее абсурдная жизнь должна обладать и наибольшей стерильностью, то роман г-на Камю тяготеет к такой абсолютной стерильности. Искусство — это бесполезная щедрость.

Анализ философского эссе "Миф о Сизифе" Камю А.

Не станем слишком пугаться: Такой мы и должны ее воспринимать — как средство неожиданного единения двух людей, автора и читателя, в абсурде, вне всяких мотивировок. Если бы г-н Камю пожелал написать тенденциозный роман, ему нетрудно было бы изобразить какого-нибудь чиновника, который царит в кругу своей семьи, затем внезапно охвачен чувством абсурда, некоторое время сопротивляется и наконец решается принять изначальную абсурдность своего удела.

При этом и читатель, и персонаж одновременно подчинились бы одним и тем же доводам. Дон Жуан, Комедиант, Завоеватель, Творец. Конечно, мы убеждены, что он абсурден и что беспощадная ясность взгляда как раз и является его основной чертой. Так, г-н Камю миф о сизифе краткое содержание эссе в этой работе: И Мерсо — это пример миф о сизифе краткое содержание эссе мужественного молчания, отказа от празднословия: В том, что похоронил мать, или в том, что он убил человека?

Но что же все это значит, как не то, что весь он в настоящем, в настроениях данной минуты? То, что принято называть чувством, есть лишь абстрактное единство, обозначающее совокупность разделенных во времени ощущений. Ведь не все же время я думаю о тех, кого люблю, однако утверждаю, что люблю их даже в те моменты, когда не думаю об этих людях, -и я способен нарушить свое спокойствие во имя этого абстрактного чувства даже тогда, когда не испытываю никакого реального, сиюминутного переживания.

Мерсо думает и ведет себя иначе: Для него важно только сиюминутное, только конкретное.

  • Я считаю это неправильным;
  • Действительно, насколько важна данная проблема?
  • Жизнь героя кажется именно абсурдной, каждый день безнадежно вкатывать камень на скалу, а затем бежать за падающим камнем вниз;
  • Человек изначально невиновен, но вседозволенность не означает полной безнаказанности;
  • Абсурдно противоречие в единстве многих душ в одном теле;
  • Камю считает героя этого мифа абсурдным человеком.

Он едет к матери, когда ему этого хочется, вот и. Если такое желание появляется, то оказывается достаточно сильным, чтобы Мерсо сел миф о сизифе краткое содержание эссе автобус; ведь было же достаточно сильным другое конкретное желание, заставившее этого ленивца бежать со всех ног и прыгать в движущийся грузовик.

Итак, мы видим, что не следует пренебрегать теоретическим аспектом в характере Мерсо. Равным образом многое из случившегося с ним имеет целью подчеркнуть различные грани изначальной абсурдности.

Ж.-П. Сартр. Объяснение «Постороннего»

И тем не менее этот проницательный, безразличный и молчаливый персонаж создан не только для того, чтобы подтвердить известную мысль. Будучи однажды намечен, его характер в дальнейшем стал складываться самостоятельно, и персонаж, несомненно, обрел собственный вес.

"Миф о Сизифе" А. Камю

И все же его абсурдность кажется нам не приобретенной, но заданной: Озарение придет к нему на последней странице, однако всю свою жизнь он прожил в соответствии с нормами миф о сизифе краткое содержание эссе Камю. Если бы в абсурде была своя благодать, то можно было бы сказать, что на Мерсо снизошла благодать. Он был счастлив, он просто жил, и счастье его, как кажется, не миф о сизифе краткое содержание эссе омрачено ощущением той скрытой боли, о которой г-н Камю столь часто говорит в своем эссе и которая происходит от слепящего присутствия смерти.

Таким образом, даже для человека, стоящего на точке зрения абсурда, этот персонаж миф о сизифе краткое содержание эссе непроницаемым. Он здесь, перед нами, он существует, но мы не можем ни полностью понять его, ни вынести о нем окончательного суждения, и все же он живет, и только его художественная зримость способна оправдать его в наших глазах.

Как мы видели, г-н Камю различает чувство абсурда и понятие об абсурде. Он пишет по этому поводу: И чуть ниже добавляет: Чувство лежит в основе понятия, и это. Оно несводимо к нему. Абсурд — это разлад, разрыв. Отсюда — его искусная конструкция: Нужно, чтобы читатель оказался сначала лицом к лицу с реальностью как таковой, а затем, сам того не ведая, обнаружил ее в форме, трансформированной человеческим сознанием.

Отсюда-то и должно будет родиться чувство абсурда, то есть бессилия помыслить явления действительности при помощи человеческих понятий и слов. Мерсо хоронит мать, заводит любовницу, совершает преступление. Все эти разнообразные факты будут сообщены на процессе свидетелями, сгруппированы, объяснены прокурором; у Мерсо же возникает впечатление, что речь идет о другом человеке.

Не в том оригинальность г-на Камю. Однако проблема, которую ему надлежит разрешить, приводит его к использованию оригинальной формы: Но чтобы такой контакт установить, г-н Камю, как и прокурор, располагает только словами и понятиями; с помощью слов, связывая мысли друг с другом, Камю вынужден описывать мир, существующий до слов. Мы касаемся здесь болезни многих современных писателей; ее первые проявления я нахожу у Жюля Ренара.

Дело в том, что молчание, как говорит Хайдеггер, есть аутентичная форма слова. Молчит лишь тот, кто способен что-то сказать.

VK
OK
MR
GP